9 мая. Этот день неверно называть праздником

Надо понимать, что всякий раз, когда людей подталкивают к какому-либо массовому проявлению, имеет место манипуляция сознанием. А значит, есть повод задуматься, кто и зачем это делает.

Сегодня в нашей стране активно идет побуждение к военизированному патриотизму. Когда люди начинают думать про погибших предков и про войну, у них формируется ощущение, что есть неприятель, враг, от которого в случае чего надо тоже защищать свою Родину. Всё! Массы готовы, достаточно одной спички — и вспыхнет…

Кровопролитие начинают не страны, не народы, а конкретные люди, занимающие должности в правительстве… Которым для чего-то выгодна война. Народ же всегда мотивируют какой-то эмоциональной темой, потому что в здравии ни один человек не захочет пойти умирать. Нужно разжечь национальную ненависть, заниматься пропагандой, вбрасывать ложную информацию, чтобы сформировать образ неприятеля, внушить, что кто-то лучше или хуже, спровоцировать нападение etc.

В армию набирают молодых, потому что у них активнее вырабатывается тестостерон, мужчин, потому что они меньше чувствуют себя, и менее осознанных: им проще задурить мозги, чтобы следовали за идеологией и охотнее исполняли приказы. Дальше им организуют точку приложения силы в виде внешнего врага.

Тот, кто не нападает, а обороняется, также становится жертвой идеологии, давления властей. Хочешь-не хочешь, ты должен это делать — идти убивать людей, защищая свою Родину… Потому что война, потому что всеобщая мобилизация… Но каждому человеку в отдельности война не нужна, как не нужны политика, новые территории, фондовые рынки… Отдельный человек сам по себе всего лишь хочет не страдать и быть счастлив, даже если он об этом не догадывается.

Войну организует небольшая группа людей, а страдают от этого целые народы. Притом, страдают в веках. Отголоски любой войны, как круги по воде, расходятся во времени и несутся сквозь поколения. Если бабушка пережила смерть дедушки на войне, а мама видела ее печальной и сама переживала смерть отца, то у нее закрепились нейронные паттерны, что печаль — это норма жизни, что мужчины исчезают, что с мужчинами связаны страдания, что нет защиты, или защита внезапно исчезает и тебя ждет суровая жизнь. Такая женщина будет воспитывать дочку, невербально передавая ей все эти ощущения, как паттерны поведения и восприятия мира, особенно относительно мужчин.

В итоге в третьем поколении вырастает девочка, которая сама не понимая почему, с печалью и недоверием смотрит на людей противоположного пола. Она не может сложить отношения, она предчувствует беду, ее мужчины внезапно оставляют ее.

И когда такие люди попадают ко мне на прием, мне приходится выгребать из их тел тяжелейшие чувства, переданные по роду. Я чувствую себя ассенизатором, чистящим авгиевы конюшни. У меня уже есть своя армия специалистов, которых я учу заниматься тем же. Но мы еще долго не вытравим 1941-1945 из тел и душ наших современников.

И поэтому меня раздражает и удручает то, что День Победы превращается в праздник, романтизирующий войну. Святая неосознанность, сколько же бед от неё!

По идее, это должен быть день тишины — одна сплошная “минута молчания”, когда люди не едят, не пьют, а размышляют о том, что такое война, что такое жизнь, что такое смерть. Люди должны скорбеть о павших и молиться, чтобы подобное никогда больше не произошло, чтобы наше сознание выросло настолько, что никого было невозможно заставить воевать.

А они вместо этого пляшут в пилотках на площади, аплодируют военным песням, пьют пиво с водкой и кричат “За Победу!” и «Повторим!». Понимаете, да? Повторим…

Вся осознанность улетучивается. А это очень плохо. На такой патриотической дури можно вырастить огромного монстра войны. Достаточно одной спички…

Если праздник должен нас призвать помнить историю, чтобы не повторять её, то он плохо организован. Или основная цель всё-таки не в этом?

Галина Серёгина, основатель Школы перцептивных технологий

9 Мая

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.